holesika (Татьяна) (holesika) wrote,
holesika (Татьяна)
holesika

Category:

Сказка о скорой или 03. Ох, уж эти пациенты. часть 6.

***

- Первая бригада, на вызов! – ожил вдруг матюгальник. – Первая.

- Эх, пойти что ли, броситься в работу? - Юрка поднялся из-за стола и отправился к диспетчерской.

- Ну, бросься, - согласился Док. – А то, всю задницу уже отсидел и диван протер.

- А чего это Юрка такой веселый? – спросил Львович. Они чуть не столкнулись на пороге кухни. – Миллион в лотерею выиграл?

- Типа того, - подтвердила я.

- Лучше! Парень поработать торопится, - пояснил Док. – Совсем засиделся.

- М-м-ы, - промычал Львович и выглянул в коридор. – Вон оно как? Работать, значит, рвется?

- Рвется, - подтвердила Анютка.

- Мда-а, - задумчиво покачал головой Львович. – Беда-а… Это лечить нужно.

- Полечим. А ты сам откуда такой задумчивый? – поинтересовался кардиолог.

- Чайку плесни, - попросил Львович, поставив на стол свою почти литровую кружку. – С утра, как Савраску гоняют.

- У тебя побольше бокальчика нет? – ехидно спросила Анютка. – Маловат тазик.

- Есть, - расплылся в улыбке Львович. – Я из него дома чай пью.

- Так на что ездил-то? – спросил доктор Саша, заполняя чашку Львовича черной ароматной жидкостью. – Не томи, загадочный наш.

- На острую язву, а может и гастрит, - ответил Львович и припал к чашке. – Это как повезет.

- А что-нибудь одно можно? – поинтересовался Док. – Или без вариантов?

- Хм, - крякнул Львович. – Говорю же, как повезет. Нефиг было мужику уксус глотать.

- Точно, это как-то несерьезно, с уксуса кайфа нет, - поддакнула Анютка. – Пить нужно спирт. В крайнем случае пиво.

- Вот, ты меня понимаешь, - оторвался от бокала Львович. – А то, ишь, чего удумал? Уксус хлебать!

- Что, самоубивец-неудачник? – спросила я.

- Скорее, массовик-затейник, - хмыкнул Львович. – Решил жену повоспитывать.

- Воспитал?

- А то! – кивнул Львович. –  Конфетки ни у кого нет?

 

- Да сколько же можно издеваться?! – послышался из коридора возмущенный голос Юрки. – Не поеду!

- Вот и поработал, - вздохнул доктор Саша. – А ты говоришь, лечить, - обратился он к реаниматологу. – Само прошло.

- Тоже вариант, - Львович вытащил из кармана свой вонючий «Беломор».

 

- Эта старая корова нас всех переживет! – бушевал Юрка. – Пусть в поликлинику идет.

- Потому что вызов из поликлиники, - Оксана тоже повысила голос. – Мне что, хирургию к ней посылать?

- К Дормидонтихе, - догадался Док. – Не повезло Юрке.

- Её саму нужно посылать, - Юрка, как и все мы, понимал, что спорить бесполезно, но ехать и выслушивать очередной бред не хотелось.

Дормидонтиха это отдельная песня! Высокая, очень крупная и нестарая ещё женщина вбила себе в голову, что у неё особая миссия - умереть от какой-нибудь редкой и экзотической болезни. Причем, желательно было, чтобы болезнь протекала безболезненно, но была смертельной. И при этом пациентка желала сама определить время своей кончины и иметь возможность передвинуть эту дату, по своему усмотрению, на более позднее время. Желательно неоднократно.

От приезжающих врачей Скорой, как и от участкового врача, она настоятельно требовала подыскать ей такой диагноз. Никакие объяснения, что «все там будем, каждый в свое время и даже без поставленного диагноза» на Дормидонтиху не действовали. Даже посещение психоневрологического диспансера дало лишь кратковременный и неустойчивый эффект. Не прошло и месяца, как она снова вернулась к идее экзотического заболевания.

При всем этом пациентка имела отличное здоровье для своего возраста; разве что гипертония и периодические запоры омрачали её существование. Дормидонтиха проштудировала все журналы «Здоровье», которые ей удалось добыть у подруг, соседей и в ближайшем ларьке «Союзпечати», и пришла к выводу, что ей нужно придерживаться диеты. Питалась она часто, обильно и нездорово, предпочитая мучные и жирные продукты; бутерброды с маслом и сахаром, пирожки и особое пристрастие имела к макаронам с сыром. И при этом удивлялась, что запоры никак не проходили.

 

- Нет, вот почему я не стал ветеринаром?! – злой Юрка вернулся на кухню и плюхнулся на диван. – Вот скажите мне, почему? Кто видел корову или козу, которые бы указывали ветеринару, какой диагноз им ставить и как лечить?

- Хочешь об этом поговорить? – мгновенно заинтересовался Львович.

- Тебя гинекология привлекла больше, чем зоофилия, - не удержался от подколки Док.

- Что? – не сразу понял шутки Юрка. – Вот же сволочи! – фыркнул он. – Усыпил бы эту корову, чтоб не мучилась! Нет, она у меня точно дождется. Вот пущу ей релашку по жиле, вынесу на помойку журналы и подсуну справочник по ветеринарии. Пусть лечится от коровьего бешенства или от этого, от ящура.

- Ох, и добрый ты, Юрка, - восхитился доктор Саша.

- А то! Я такой, - согласился с другом Юрка и схватил со стола бутерброд. – Ладно, дайте чай  допить, и поеду.

- Уже не торопишься? – спросил доктор Саша.

Юрка только недобро зыркнул в сторону друга, но промолчал. Да и что тут скажешь? Лично я не знаю ни одного добровольца, который бы рвался к Дормидонтихе.

- Кстати, никто не объяснит, почему это наша красавица начала требовать свечи? – спросил мой врач. – Таблетки и уколы теперь у неё не котируются.

- А ведь точно, - почесал затылок Юрка. – Я как-то не придал значения, думал опять у неё крыша в пути. Но ведь уже реально забодала с этими свечами!  

- Мужики, простите засранку, - со вздохом призналась я. – Кажется, это я виновата.

- Чего? – уставился на меня мой врач.

- Это как? – спросил Юрка.

- А вот с этого места поподробней, - усмехнулся доктор Саша и отлип от спинки дивана.

- Помнишь, вы с Сашей целый день зависали на конференции? – напомнила я своему врачу.

- Не день, а всего-то пару часов, - поморщился Док. – Что ты ещё успела натворить, безумная?

- Не пару, а почти четыре часа, но не в этом дело. Меня Оксана без тебя загоняла по грудникам, - призналась я. – За те четыре часа, что вас не было, мне трех грудников с температурой подсунула. А на сладкое Дормидонтиху выдала.

- И? – нетерпеливо спросил доктор Саша.

- Ну что и? Приехала, а она опять животиком мается, - поморщилась я. – После кастрюльки макарон. Лежит и стонет, что вот прямо сейчас умрет, а я никакого сострадания не имею, и вообще, нас только за смертью посылать.

- Не отвлекайся, - посоветовал Львович. – Эти песни мы уже слышали. Так что у неё было?

- Словесный понос, отягощенный трехдневным запором, - ответила я.

- Лучше бы наоборот, - хмыкнул Юрка.

- А нэту, - тут же отреагировал доктор Саша. – Так что же ты сделала с нашей девушкой? Так до сути никак и не доберемся, - напомнил он.  

- Я ей цефеконовую свечку вставила.

- Зачем? – не понял Док.

- Спроси меня, - пожала я плечами. – Понимаешь, хотела её магнезией напоить, а сама как задницу увидела, свечку из ящика схватила и того… Просто наваждение какое-то, или переклинило меня. Вот ты скажи, как можно задницу Дормидонтихи с детской спутать? Какая ассоциация сработала?

- Почему с детской? – удивился доктор Саша.

- Потому, что я к троим малышам перед этим на температуру сбегала, - пояснила я. – А здесь… ну вот с какого перепугу, а? Скажи мне.

- Давление у неё какое было? – спросил Док.

- Её рабочее, сто пятьдесят на восемьдесят, - пожала я плечами. – Нет, она только на тяжесть в животе жаловалась. И на запор.

- Ну, ты даешь! – изумилась Анютка.

- Ну, говорю же, заклинило. Но самое-то странное, что ей помогло. Понимаешь, она ведь под дверью стояла, пока я руки мыла и даже не ворчала. А стоило выйти из туалета, пулей мимо меня пролетела, я думала дверь снесет.

- И? – поторопил меня мой врач.

- Вышла счастливая, все у неё прошло, живот больше не болел, - усмехнулась я. – Трехдневный запор пробило. И начала она ко мне приставать, что за волшебное лекарство. Вот тогда я и сообразила, что маху дала.

- Кому-кому дала? – уточнил Юрка.

- Да лучше бы я ему дала, - я расстроено вздохнула. – И что делать? Рассказывать ей, что я ей свечку вставила по ошибке?

- Не-е, Дормидонтиха если узнает, жаловаться будет, - покачала головой Анютка.

- Вот и я так подумала, - подтвердила я. – Ну и начала ей по ушам ездить, что эти свечи предохраняют от воспалений в кишечнике, и что при травмах они просто незаменимы. Рассказала, что при задержке стула микротравмы всегда есть, и профилактика воспалений – лучшее средство лечения запоров. Ну и насвистела, что в свечках смазка особая, по которой кишечник очищается, как по маслу.

- Та-ак! – нахмурился Юрка. – Рыжик, ты точно рёхнутая. Знаешь об этом? Ты бы ей свою лекцию в письменном виде предоставила. Теперь будет требовать, чтобы её и дальше просвещали. Тебе что, делать было нечего?

- Ну, ты даешь! – возмутилась Анютка. – Это же надо было додуматься-я. Вот воспримет она твои слова буквально. И что?

- Отстань. И сама попробуй другую материальную базу под мое лечение придумать. Да ещё и сходу, - огрызнулась я. – У меня на большее фантазии не хватило. И потом, помогло же. Даже без клизмы.

- Ой, не могу-у, - рассмеялся Юрка – Витька, ты чему эту заразу учишь, а?

- Хочешь оспорить лечение? - спросил Док, но плечи у него странно вздрагивали при этом. – Это тебе не в крестики-нолики играть и не магнезия внутрипопочно, – рыкнул он на Юрку. – Ты лучше оцени нестандартность мышления.

- Как по маслу, говоришь? – задумчиво спросил Львович. Он так и застыл,  задумчиво глядя на бутерброд, зажатый в руке. – Интересно.

- А что? Это мысль, - Юрка никак не мог угомониться. – У меня в ящике пара свечек завалялась с прошлого года. Помогает, говоришь?

- Дормидонтихе реально помогло, - заверила я. – Пронесло её по полной программе. Слушайте, а может, у неё аллергия на них?

- Мда-а, просто новое слово в медицине, - задумчиво выдал доктор Саша. – А ты чего расселся? – толкнул он в бок смеющегося Юрку. – Тебя давно ждет любимая женщина. У неё опять животик болит.

- Ух, я сегодня девушку полечу-у, - поднялся Юрка. – Свечечки-и, где вы, мои хорошие?

 

***

- Здравствуйте. Ну-с, и на что жалуемся? – благожелательно спросил Викторыч, пройдя в комнату.

- И вам не чихать, - буркнула женщина и подозрительно покосилась на психиатра и его «мальчиков». – А вы кто?

- А мы Скорая, - спокойно ответил Викторыч. – Так что вас беспокоит?

- У меня соседи, - шепотом сообщила женщина и покосилась на дверь.

- У меня тоже, - доверительно ответил психиатр.

- Они шпиены, - сообщила женщина.

- Правда? И что вас заставляет так думать? – искренне заинтересовался психиатр.

- Они по ночам варят мыло и продают его в трамваях, - зловещим шепотом сообщила женщина.

- Да вы что? – удивление Викторыча было совершенно искренним. – И какое мыло они варят?

- Не знаю. Вот стоит на кухню выйти, как они сразу прячутся, - жаловалась женщина. – Но я-то точно знаю, варят. На кухне постоянно пахнет мылом. И ещё они украли мою кастрюлю. Наверняка, чтобы мыло свое варить.

- Да-а, соседи, они такие, - встрял в разговор Вовка-Чума. – Чуть отвернешься, они сразу кастрюли воруют.

- Хорошая была кастрюля, - пожаловалась женщина. – Мне её Васенька подарил. Красивая, с цветочком. И крышечка была красивая, с пупочкой наверху, - по её щеке пробежала слеза.

- Не, ну если с цветочком и пупочкой, такую обязательно слямзят, - согласился фельдшер.

- А почему вы думаете, что мыло соседи продают в трамваях? – расспрашивал Викторыч.

- А к энтой, к лохудре, мужик какой-то шляется. В форме, - зловещим шепотом сообщила женщина. – Резидент, не иначе. Вот он-то мылом и спекулирует.

- Да-да, бывает, - сочувственно кивнул Викторыч.

- А ещё знаете, я утром на кухню вышла и вот что нашла!

Подозрительно оглядываясь на дверь, женщина нырнула под кровать. Вовка вопросительно взглянул на шефа, но Викторыч сделал успокаивающий жест.

- Вот, смотрите! – полная женщина ловко выбралась из узкой щели, при этом умудрилась выволочь за собой старый почтовый ящик.

Краска на ящике уже облупилась, и ржавчина отваливалась кусками.

- Вот что я нашла!

Женщина потрясла железным ящиком, в котором что-то блямкало, потом открыла крышку и на пол вывалились несколько растрескавшихся от старости обмылков. Не отрывая взгляда от врача, женщина пошарила по полу рукой, собирала обмылки. Каждый из обмылков она обнюхала, и непонравившиеся засовывала обратно в ящик. Розовый обмылок, выглядящий наиболее свежо, женщина обнюхала с особым тщанием, а потом на её лице расцвела улыбка.

- Вот видите?! – она протянула обмылок психиатру. – Я же говорила! Они варят мыло и продают его! Вот, посмотрите!

- Действительно, мыло, - Викторыч повертел в руке обычный обмылок обычного туалетного мыла. Такое можно было купить в любом магазине, только целое.

- Вот! А я что говорю? – оживилась женщина. – В моей кастрюльке варят! Чувствуете, цветочком пахнет? Васенька подарил, а они укра-али, и спекулируют теперь. За бешеные деньги-и.

- Нехорошо, - согласился с ней Викторыч.

- У-у-у, - тихо простонал Пятый, подпирающий дверь.

- Говорю же, они – японские шпиёны, - зловещим шепотом произнесла женщина, отобрала у врача обмылок и засунула его в тот же ящик. – Вы знаете, они заражают мыло страшными болезнями. И потом подсовывают его людям в трамваях, чтобы все заболели тифом!

- Именно тифом? - спросил Викторыч, а женщина кивнула и снова оглянулась на дверь. – Вы раскрыли мировой заговор. Теперь нужно съездить к специалистам и рассказать им все, - он подмигнул фельдшеру. – Но мы можем сделать прививку, чтобы вы не заболели.

- Я? – задумалась женщина.

- Конечно, - подтвердил Викторыч, наблюдая, как Вовка вытащил из кармана вязку. – Вы же его трогали руками?

- Кого? Мыло? Да ни в жисть! – сказала женщина и быстро спрятала руки за спиной. – Вот ещё! Буду я эту гадость руками трогать!

- Ну хорошо, но мыло лежит у вас под кроватью, - продолжил уговаривать психиатр. – Вдруг вы заразились?

- А откуда ты знаешь, где лежит мыло? – женщина начала подозрительно присматриваться к врачу. – Ты что, тоже шпиён? Это они тебя подослали?! – она просто буравила взглядом дверь.

Говоря все это, женщина постаралась ногой незаметно засунуть ящик под кровать.

- Оттуда! – Врач многозначительно поднял указательный палец к потолку. – Мы узнали, что вы раскрыли страшный государственный заговор. И чтобы никто из них не догадался, приехали к вам под видом Скорой.

- А они? – женщина покосилась на «мальчиков», стоящих вдоль стенки.

- Это ваша персональная охрана. Шпионы, если узнают, будут за вами охотиться.

- Я так и знала! – обрадовалась женщина. – А мне никто не верит… Они за мной все время следят, - сообщила она шепотом.

- Кто? – тоже шепотом спросил Викторыч.

- Шпиёны. Они за мной следят.

- И сейчас следят? – спросил Викторыч и обернулся.

- Не там, - прошипела женщина. – Вот, видите? – спросила она и ткнула в стену пальцем.

- И что это? – спросил Викторыч, рассматривая стену.

- Глаза.

- Кхм-кхм, - закашлялся Вовка-Чума.

- И что, сейчас тоже глаза следят? – поинтересовался психиатр.

- Сейчас нет, а когда ложусь, следят, - шепотом сообщила женщина и снова покосилась на дверь.

- Разговаривают? – сочувственно спросил Викторыч.

- Кто? – не поняла женщина.

- Глаза, говорю, разговаривают?

- Не-ет.

- А если они молчат, то плевать на них, – заметил Викторыч.

- Но я же заснуть не могу! Не люблю, когда на меня смотрят. И ещё они очень громко моргают.

- Всё. Нас уже ждут. Одевайтесь, собирайтесь, - посоветовал Викторыч, взглянув на часы.

- А они? – женщина снова покосилась на дверь.

- А они останутся. Одевайтесь быстрее, мы вас от них спрячем, - пообещал врач.

- Хорошо, только вы меня подождите. Не уезжайте.

- Без вас ни за что не уедем, - заверил психиатр.

Tags: Сказки о скорой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 69 comments